[ FUUUUU comics` ]

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

[ FUUUUU comics` ] > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — среда, 21 ноября 2018 г.
23017' Ловец стрекоз в сообществе ~ Magic is here ~ 20:51:07
­­


Категории: 'Anime, 'Gif, Pokemon, Пикачу
23014' Ловец стрекоз в сообществе ~ Magic is here ~ 19:51:13
­­


Категории: 'Anime, 'Art, 'Gif, .By Onzzes, Fullmetal Alchemist, Эдвард Элрик, Альфонс Элрик, Триша Элрик
23012' Ловец стрекоз в сообществе ~ Magic is here ~ 19:45:04
­­


Категории: 'Anime, 'Art, 'Gif, Boku no Hero Academia, Мина Ашидо, Цую Асуй, Тору Хагакурэ
/// Il dottоre в сообществе L'ANIMA GEMELLA 17:50:11
­­

Категории: Gif, Animals
Иду по парку и вижу, как детки лет по 13-15 кидают под ноги людям... Natsuo.Vatashi. 03:09:07

Иду по парку и вижу, как детки лет по 13-15 кидают под ноги людям петарды и ржут. И вот одной паре кинули, взорвалась, женщина в сильном испуге, а мужик достал травмат и шмальнул в пацана. Все разбежались, только этот малолетний долбоёб орал, держась за ногу. Я не вызывал ни скорую, ни полицию, а только шёл и радовался.
Позавчера — понедельник, 19 ноября 2018 г.
.... огнесручий какаду 06:03:12
Свидетели свободы совести

В Хабаровске сотрудники Росгвардии и ФСБ ворвались в местное кафе, где было 55 человек, предполагая, что там проходило собрание Свидетелей Иеговы. Силовики выломали дверь, а затем около пяти часов опрашивали посетителей, включая детей, брали у них отпечатки пальцев, фотографировали, изымали технику. В результате задержали несколько человек, в том числе пожилую женщину. А через два дня по обвинению в организации деятельности экстремистской организации суд отправил в СИЗО трех человек: Виталия Жука, Станислава Кима и Николая Полеводова. Двух женщин подозревают в участии в экстремистской организации.

В Новосибирске полиция отчиталась о задержании предполагаемого организатора ячейки местных Свидетелей Иеговы и пресечении деятельности группы из 15 человек. На новосибирца завели уголовное дело, но по какой статье, не уточняется. У него изъяли специализированную литературу и технику. Позже стало известно о возбуждении уголовного дела в отношении 64-летнего местного жителя (неизвестно, тот же ли это человек) за религиозные собрания Свидетелей по статье об организации деятельности экстремистской организации. Мужчина, по версии следствия, с июля 2017 по сентябрь 2018 года проводил собрания, на которых руководил «чтением и обсуждением экстремистской литературы, распространением видеоматериалов, а также проведением религиозных обрядов в целях пропаганды деятельности Свидетелей Иеговы». Новосибирца арестовали.

В крымском Джанкое сотрудники ФСБ провели обыски в 30 домах Свидетелей Иеговы. Местный телеканал «Таврида» связывает верующих с украинскими спецслужбами.

В Приморье жителя города Спасск-Дальний заподозрили в организации деятельности экстремистского сообщества за продолжение деятельности Свидетелей Иеговы. У подозреваемого провели обыски, изъяли экстремистскую литературу.(c)



Категории: Репрессии геноцыд гулаг
xxx натальная карта The White Prince 00:21:20
Подробнее…
Стихия
Воздух: 8
Огонь: 4
Вода: 3
Земля: 2
| Обитель || Экзальтация || Изгнание || Падение |
Уран
Юпитер
Сатурн
Нептун
Качество
Кардинальный: 9
Подвижный: 5
Фиксированный: 3


Несмотря на то, что ваш солнечный знак - Рак, в вас присутствует многое от знака Весы


Планеты в знаках
Солнце в Раке
Люди, живущие чувствами и эмоциями. Раки очень ранимы, склонны к сильным переживаниям, остро реагируют на несправедливость и чужую боль. Сострадательны, всегда готовы придти на помощь, часто посвящают себя служению другим и связывают жизнь с медициной, благотворительностью, воспитательной работой. Тонко понимают живопись и музыку: им близко то, что нельзя высказать словами. Трезвый подход, логика и анализ – не их сфера, жизнью Раков управляют эмоции и субъективные ощущения. Им трудно оценивать жизненные события и людей беспристрастно, их отношение ко всему глубоко личностное.

Мягкие и добрые по натуре, они ищут среди людей сочувствия и понимания. Грубость и насмешки пугают их, заставляют закрываться и отгораживаться от внешнего мира. Ранимы и обидчивы, только по-настоящему близким людям Рак способен открыть свою душу и довериться.

Семья и традиции для Рака – святое. Дома он преображается, становится деятельным, командует домочадцами и организует быт. Дом для него – крепость, только здесь он чувствует себя по-настоящему комфортно. Это место силы, где он может укрыться от встрясок внешнего мира, успокоиться, поразмыслить, собраться с духом и перезарядиться. Поэтому не устает обустраивать его, творя свой маленький мир. Хозяйственный, любит готовить, к кулинарии относится с вдохновением и пиететом, проявляя творческий подход и одновременно возможность позаботиться о других.

В любви чувственный, нежный, тонко улавливает настроение партнера, однако и требовательный. Ищет скромного, надежного, верного, в отношениях чаще всего устанавливается равноправие. Очень щепетильный в вопросах семейных ценностей, ревностно оберегает отношения от вторжения извне. Трагично переживает утрату чувств, к изменившему партнеру может быть очень жесток. С детьми внешне строгий, на самом деле склонен к чрезмерной опеке.

С одной стороны, они стремятся к переменам и движению, с другой – боятся, цепляясь за прошлое. Они все время по-рачьи пятятся назад, ищут покоя и умиротворения в минувшем. Быстроменяющаяся действительность и неопределенное будущее трудно поддаются их пониманию, история – их стихия. Пропустив через себя события ушедших дней, в глубинах своего Я они интуитивно нащупывают дорогу. Попытки подтолкнуть к действию наталкиваются на стену пассивного сопротивления. Их поступки определяются настроением и часто кажутся нелогичными. В них уживаются совершенно противоречивые черты: тяга к переменам и консерватизм, добродушие и закрытость. Отсюда перепады в настроении, в жизни также периоды взлетов сменяются спадами.

Но чаще они не готовы жертвовать своими привычками и привязанностями ради будущего. Они полны предрассудков и стереотипов, боятся риска и непредвиденных ситуаций. Ответственно относятся ко взятым на себя обязательствам, в работе добросовестные и прилежные, много внимания уделяют мелочам. Раков трудно назвать карьеристами, хорошие отношения с окружающими и семья для них гораздо важнее солидной должности. Им нелегко пойти на конфликт, борьба и власть не для них. Задетая за живое гордость заставляет их глубоко переживать, они склонны упиваться собственными страданиями, жалеть себя. Хотя внешне могут казаться спокойными и бесстрастными.

Сентиментальны и мечтательны. Для них дороги воспоминания о беззаботном детстве, юности, эмоционально очень привязаны к родным местам. Любят путешествовать, но стремятся поскорее вернуться домой. По-настоящему ценят родных и друзей, тех, кому могут доверять. Если человек им дорог или просто симпатичен, не раздумывая, готовы на жертвы ради него.

Боязнь перемен и недоверие ко всему новому, чрезмерная ранимость ограничивают Раков в их развитии, а субъективность в оценках и пессимизм заставляют прятаться от мира и жить собственными иллюзиями.
Луна в Весах
Ваше стремление к идеальной гармонии и поддержанию хрупкого равновесия во всем так сильно, что Вы боитесь слишком ярких эмоций, избегаете конфликтов и разногласий. Общительность и дружелюбность сближает Вас с самыми разными людьми, Вам доставляет удовольствие примирять их, понимать и заботиться. Вы умеете каждому подарить чувство спокойствия, душевного комфорта и внушить ценность его личности, не смотря на то, что сами все время страдаете от нерешительности неудовлетворенности.

Вы человек искусства, человек утонченных манер и красивых жестов, большой эстет и ценитель прекрасного, окружающий себя стильными вещицами. Проявление грубости и невежества выводит Вас из состояния равновесия, нарушая гармонию созданного Вами пространства. Вы стремитесь к партнерским отношениям как на работе, так и в личных контактах, чутко реагируете на изменения настроения окружающих, особенно близки с матерью. Недовольство собой часто мучает Вас по ночам, не давая сомкнуть глаз, ведь мир так несовершенен.
Меркурий во Льве
Вы горды и самоуверенны, упорны в достижении своих целей, имеете организаторские способности. Энергично беретесь за несколько дел сразу, одним махом решая несколько задач, и то, что при этом Вы упускаете какие-то нюансы, Вас не смущает. На любом поприще стремитесь проявить себя и заслужить авторитет, Вам не интересна однообразная работа, где от Вас ничего не зависит, нет возможности выделиться и получить определенный статус. Стремление к публичности – хороший стимул делать карьеру, а Меркурий во Льве дает все шансы стать начальником и эффективным руководителем.

У Вас всегда есть собственное мнение, и Вы довольно категорично его выражаете, при этом любите собрать вокруг себя толпу слушателей и увлеченно, с некоторым пафосом и даже театральностью держать перед ней речь. Вы прирожденный оратор, не лишенный актерского мастерства, Ваши рассказы интересны и эмоциональны, хотя ради красного словца Вы не прочь преувеличить и добавить ярких красок. При этом Вы ощущаете себя словно на сцене, и вдохновенно играете свою роль. Вы можете стать хорошим воспитателем, преподавателем или тренером, пресс-секретарем, политическим и общественным деятелем, экскурсоводом, руководителем проекта.
Венера в Близнецах
Вы общительный и деятельный человек, любите путешествия, новые знакомства, веселые и шумные вечеринки. Большое значение имеет общественная деятельность, возможность поддержания многочисленных дружеских и деловых контактов, внутреннее чувство свободы. Вам нравится литература, нередко сами пишите, упражняясь в красноречии и остроумии. Любите иронизировать и тонко глумиться, не опускаясь до грубости и резкой критики. У Вас куча приятелей и знакомых, с некоторыми из них Вы не прочь пофлиртовать, а можно завести и служебный роман, ведь любовь для Вас – увлекательная игра. Возможно несколько браков, в зрелом возрасте – выбор значительно более молодой супруги.

При выборе партнера возможность разделить с ним жажду познания и погони за впечатлениями играет решающую роль. Не внешность интересует Вас, а интеллект, интерес к жизни и чувство юмора. Вы будете вместе вести бизнес и совершенствоваться в хобби, вести умные беседы и просто развлекаться. Ваша вторая половина должна всегда оставаться загадкой, которая способна каждый день удивлять и восхищать. Требовать от Вас полного растворения в любви и ограничения круга общения и интересов семьей бессмысленно. Рядом с преданным, но постоянным по натуре и предсказуемым партнером Вам быстро станет скучно, а от ревнивого деспота скоро захочется сбежать.
Марс в Близнецах
Природа наделила Вас ясным умом и беспокойной энергичностью. Вы легки на подъем и непоседливы, хватаетесь сразу за несколько дел, мгновенно определяете суть задачи и пути ее решения в одном из них, переключаетесь на другое и отвлекаетесь на третье. Ваш мозг непрерывно обрабатывает какую-информацию и выдает свежие идеи, Вы озвучиваете их и горячо спорите с оппонентами, отстаивая свою правоту, постоянно что-то доказываете и куда-то спешите. Остановитесь или хотя бы умерьте свой пыл, отдышитесь, спокойно оцените обстановку и позвольте себе перерыв. Однако Вам трудно это сделать, неспешная рассудительность и состояние отстраненной неги Вам неведомы, Вы тот, кто живет в постоянном напряжении и чьи нервы всегда на пределе.

Неудивительно, что часто Вы не доводите начатое до конца, не умеете действовать спланированно, концентрироваться на текущей задаче и настойчиво идти выбранным путем. Вы переменчивы, импульсивны и невыдержанны, хотя и трудолюбивы. Долгосрочные проекты не для Вас, а вот в делах, где результат достигается мощным рывком, быстрым максимальным усилием, Вам нет равных. Вы спринтер, а не марафонец. Обожаете сложные и запутанные дела, требующие недюжинного ума, но каждый раз это должно быть нечто новое, не похожее на предыдущее, оригинальное. Здесь есть возможность посоревноваться интеллектами и блеснуть эрудицией, потешив самолюбие очередной победой. Можете в течение жизни много раз менять род занятий и приниматься осваивать новые профессии.

Вы красноречивы, талантливый оратор и заядлый спорщик. Окружающих подкупает объективность суждений и ясность мысли, высказанной логично, аргументированно и эмоционально. Общительность и способность устанавливать контакты сулят Вам карьеру журналиста, комментатора, посла, а также литературного критика и военного. Правда, в язвительности и сарказме с Вами также трудно сравниться, и временами острый язык может сослужить плохую службу.
Юпитер в Козероге
Профессиональная деятельность для Вас стоит на первом месте, и Вы довольно успешны в ней, поскольку от природы организованны, ответственны и самостоятельны. Составив план действий, неуклонно ему следуете, честолюбиво стремясь занять достойное положение. Ваша точность и скрупулезность иногда переростает в формализм, когда соблюсти какое-то правило важнее смысла самого действия. Однако Вам не откажешь в интеллекте и прозорливости. Еще одно Ваше преимущество – глубокая порядочность и строгое следование нормам морали. Недостаток – прижимистость.
Сатурн в Овне
У Вас достаточно много силы, и под давлением жизненных передряг Вы вырабатываете умение концентрироваться, проявлять упорство и набираться терпения. Вы инициативны, изобретательны, смелы, и если сумеете себя организовать и направить энергию в нужное русло, Вас ждет успех. Вы активный и плодотворный человек, но не умеете реально оценивать свои силы и учиться на чужом опыте (не говоря уже о том, чтобы выслушать совет), а потому набиваете много шишек. При слабом самоконтроле верх берет Ваша подозрительность, неприятие чужого мнения, Вы отгораживаетесь и занимаете позицию обороны от всех, не желая слышать и видеть ничего. С трудом находите взаимопонимание с другими людьми, не готовы сотрудничать, не нуждаетесь в помощи и не придете на выручку. Вы сам по себе, одинокий волк, ведущий свою собственную игру, часто против всех, эгоистичный и чрезвычайно субъективный в оценках. Что такое общественный долг, Вам непонятно.

Предпочитаете вести дела обособленно, но не всегда получается, в коллективе проявляете нетерпимость и высокомерие, особенно сидя в кресле начальника. Не имея возможности выплеснуть агрессию, загоняете негатив внутрь себя. Необходимо воспитание веры в себя и спокойного оптимизма.
Уран в Водолее
Союз интеллекта, интуиции и гуманизма направляет Вас на путь изобретательства, глубокого научного познания на благо всего человечества. Ориентируясь на мощь результативного сотрудничества, в том числе международного, а не на ценность индивидуальной деятельности, Вы участвуете в создании исследовательских институтов, научных обществ и других масштабных проектов. Вы способствуете налаживанию добрососедских отношений между державами, деловыми партнерами, работниками и управленцами. Вас увлекает работа в общественных организациях, Вы искренне верите в силу человеческого разума, исповедуете идеалы мира, братства между людьми и народами.

Вы крайне восприимчивы к новому, а ценность старого определяете исключительно проверкой его практической пользы и соответствия современным условиям жизни. Вы предпочитаете обо всем иметь собственное мнение, непредвзятое и объективное, самостоятельны в принятии решений. Ваша прозорливость граничит с ясновидением. Недостатком можно назвать чрезмерное свободолюбие, подчас приобретающее формы эксцентричности, бессистемности в работе, упрямого сопротивления каким-либо правилам и нежелания признавать заслуги предшественников.



Дома в знаках
I дом в Стрельце
Стремление к новым горизонтам познания и расширению сфер деятельности. Эти люди отличаются искренностью, добродушием, готовностью совершить что-то великое и благородное. Но грандиозные планы редко доводятся до конца, всему виной их нелюбовь к однообразной рутине и частая смена интересов. Прирожденные лидеры и организаторы каких-либо мероприятий, людям они кажутся общительными искателями приключений с некоторой долей авантюризма.

II дом в Козероге
Деньги зарабатывают упорным трудом, рассчитывают только на себя. Накопленные средства распределяются рационально, обеспечивая тем самым стабильность своего материального положения. Вторая половина жизни может быть более успешна в финансовом плане.

III дом в Водолее
Множество связей, но отношения не глубокие, больше носят отстраненно-созерцательный характер. Хорошие способности к обучению, однако важное значение имеет наличие интереса к предмету. В мышлении прогрессивны и оригинальны. Контакты с родственниками неустойчивы.

IV дом в Рыбах
В их доме ничто не напоминает о традиционном уюте – это место для релаксации и восстановления энергии, пространство интимное и изолированное от окружающего мира. Отношения в семье наполненны взаимоуважением и заботой, однако могут быть недомолвки и скрытые интриги.

V дом в Овне
Склонность к азарту, авантюрам. В любви - страстность, но чувства переменчивы. В отношении с детьми умеют находить общие темы, однако воспитание проходит в атмосфере строгости. Много творческих идей.

VI дом в Тельце
В работе ответственность, терпение, способность долго и кропотливо трудиться. Выбирают такую сферу деятельности, где есть четкая постановка цели, а решение задачи приносит конкретный результат.

VII дом в Близнецах
Партнера выбирают близкого по духу и уровню интеллектуального развития. В отношениях стермятся к разнообразию, много общения, идей, планов. Вместе с тем чувства не всегда глубокие. Возможно несколько браков.

VIII дом в Раке
Завышенные требования к себе и окружающим, перфекционизм. Личностный рост происходит через чреду кризисов и психологически напряженных моментов. Природный мистицизм помогает открывать завесу таинственных явлений.

IX дом в Льве
Суждения о себе и окружающей среде идеалистичны и возвышенны, в обшественных делах гибкость и стремление показать свою значимость. Высшее образование используется как способ самоутверждения. Вместе с тем всегда готовы поделиться своими знаниями и опытом с окружающими.

X дом в Деве
Рациональный подход к делам, умение организовать рабочий процесс. Карьера для них не более чем один из способов достижения своих практичных целей. Развитое чувство долга, готовность служить другим.

XI дом в Весах
Друзья - источник поддержки и покровительства. В коллективе большую роль придают гармонии, эстетической стороне взаимодействий. Стремление к контактам с людьми из высоких кругов.

XII дом в Скорпионе
Много тайн, скрытая или непубличная деятельность. Обостренное восприятие окружающего мира. Сильная интуиция, позволяющая видеть людей насквозь.



Аспекты
Секстиль Солнце-Луна
Гармоничные отношения с людьми, уравновешенность. Дипломатические способности позволяют разрешать конфликтные ситуации. Обычно имеют много друзей, уважаемы в обществе. Аспект встречается у астрологов.
Секстиль Луна-Меркурий
Гибкость мышления, контактность. Хорошие посредники, любят общаться и получать новые знания, имеют много знакомых.
Секстиль Луна-Плутон
Сильные эмоции, чувства. Аспект способствует известности и популярности.
Секстиль Меркурий-Венера
Дружелюбность, общительность. Легко находят общий язык с людьми, часто имеют притягательный голос.
Секстиль Сатурн-Уран
Трезвый ум, интуиция. Не исключена способность к математике, точным наукам. Предусмотрительность, оригиальный и проницательный взгляд на вещи.
Секстиль Уран-Плутон
Способность к качественным измнениям, преобразованиям, расширению границ восприятия.
Секстиль Нептун-Плутон
Аспект действует на целое поколение. В персональном гороскопе проявляется у людей с высоким уровнем духовного развития. Если планеты расположены на куспидах домов - оккультные способности.
Квадратура Луна-Марс
Агрессивность чувств, чрезмерное стремление к независимости. Могут быть беспокойны, капризны, иметь склонность к необоснованной подозрительности. Работа над аспектом дает энергичность, уверенность в своих силах.
Квадратура Луна-Юпитер
Склонность к преувеличениям, неумеренному потребительству: покупка ненужных вещей, переедание. Работа над аспектом дает духовный рост, милосердие. Аспект встречается у военных (см. исследование базы SADC)
Квадратура Юпитер-Сатурн
Склонность к авантюрам, спорам. Необьективная оценка своих сил - могут брать на себя обязательства выполнить которые способны только проявив сверхусилие. Работа над аспектом дает целеустремленность, конструктивность взглядов.
Тригон Солнце-Сатурн
Осторожность, добросовестность, последовательность в принятии решений, действиях. Сильное чувство ответственности.
Тригон Солнце-Плутон
Сильная энергетика, выносливость. Нередко инициаторы каких-либо массовых мероприятий, которые могут сами же и возглавлять. Аспект способствует извесности и популярности.
Тригон Луна-Уран
Чувствительность, бескорыстность. Имеют независимый взгляд на вещи, оригинальны в выражении чувств
Тригон Луна-Нептун
Сверхчувстивтельность, интуиция. Способность испытывать сильные чувства. Обладают богатым воображением. Аспект встречается у художников (см. исследование базы SADC).
Тригон Меркурий-Сатурн
Рациональное мышление, практичность. В суждениях обьективны, точны, интересуются наукой, искусством. Аспект встречается у актеров.
Тригон Сатурн-Плутон
Проницательность, сильная воля. Реально оценивают свои возможности, практичны. Часто способность в точных науках.
Оппозиция Солнце-Уран
Тяжело переносят ограничения, рамки и условности способны вывести их из себя. Возможно нервное напряжение, импульсивность, раздражительность. Сильная тяга к независимости. Работа над аспектом дает духовный рост, проницательность.
Оппозиция Солнце-Нептун
Сильная чувствительность, сенситивность. Вместе с тем могут впадать в крайности, зублуждаться, попадать под влияние окружения. Не исключена возможность стать фанатичными приверженцами какой-либо веры или идеи. Работа над аспектом дает духовный рост, глубокое понимание мира.
Оппозиция Луна-Сатурн
Могут быть трудности в общении с противоположным полом, неуверенность в себе, необоснованные страхи. Работа над аспектом дает душевное равновесие, тактичность.
Оппозиция Меркурий-Уран
Возможно нервное напряжение, непредсказуемость. Спообны принимать радикальные решения. Аспект встречается у политиков. Работа над аспектом дает проницательность, прогрессивные идеи.


Планеты в домах
Солнце в VIII доме
Интерес к мистике, эзотерике, ко всему запредельному. Стремление к получению сильных ощущений, желание бороться и побеждать. Повышенные требования к себе и окружающим. Постоянное развитие и стремление к новым вершинам. Интересы в области экономики и финансов.

Луна в X доме
Большие амбиции, стремление к высокому социальному положению. Умение взаимодействовать с людьми, ориентированность на коллективную деятельность. Вместе с тем достижения не всегда стабильны, вслед за успехом может приходить и разочарование.

Меркурий в VIII доме
Высокая чувствительность, проницательность, стремление дойти во всем до истины. Трезвый расчет и холодный разум позволяют им преодолевать кризисные явления и двигаться по пути самосовершенствования. Вместе с тем перенапряжение противопоказано, так как может приводить к истощению сил.

Венера в VII доме
Гармоничные отношения с партнером, тактичность, умение сглаживать конфликтные ситуации. В контактах - приветливость, готовность идти на уступки ради сохранения добросердечных отношений.

Марс в VII доме
Активность в общественных и партнерских отношениях, стремление к сотрудничеству и связям с энергичными людьми. В желании доказать свою правоту могут пойти на конфликт или ссору.

Юпитер во II доме
Хорошие деловые качества, способности предпринимателя, организатора различного рода предприятий. Великодушное отношение к людям, дружелюбность. Вместе с тем возможна расточительность, любовь к роскоши, дорогим вещам.

Сатурн в IV доме
Умение опираться на близких людей, поддержка со стороны родственников или родителей. Большое значение имеет жилище, его комфортность и уют. Вместе с тем сильная привязанность к семье, чувство ответственности за ее членов.

Уран во II доме
Получение дохода из неожиданных источников, оригинальные способы заработка. Желание иметь необычные, экзотические вещи. Вместе с тем финансовое положения не всегда стабильно, деньги могут зарабатываться и тратиться с одинаковой периодичностью.

Нептун во II доме
Интуитивность в финансовых вопросах, идеалистичное отношение к деньгам, более важны ценности которые приобретаются за деньги. Вместе с тем контроль за материальными ресурсами может иметь бессистемный характер.

Плутон в XII доме
Высокая восприимчивость, умение использовать скрытые способности. Интерес к тайным знаниям, эзотерике. Возможно стремление к тайной власти или тайному лидерству.
воскресенье, 18 ноября 2018 г.
>62|Лепестки лилии тайский принц в сообществе •Lost• 14:54:58

Я мрачнее­, чем тебе кажется­

100x100

!Anime; gif; 45

!Не подпишу; исх. не даю

!В 1 ком.

­­


Категории: 100х100, !Anime, Gif
показать предыдущие комментарии (1)
14:56:30 KatanaOfDeath
Взяла, спасибо.
15:01:14 Parzival
Спасибо.
17:30:20 kartoshka.
спасибо
18:21:42 Meyoru
аааа \o/
Елка в западном секторе фэн шуй 14:43:23
 ­­


Когда нужно поправить здоровье, расширить круг общения или убрать из своего окружения людей которые приносят больше неприятности, чем пользы, ель необходимо поставить в западном секторе. Энергия западного сектора поддерживает наш иммунитет, помогает избавиться от ложного стеснения - когда хотим с кем-то познакомиться или наоборот расстаться, сказать НЕТ но почему-то не можем.

Украшения: Белый тигр, аист, обезьяна, воин, тыква горлянка, веер... © Сергей Гиль фэн-шуй.in.ua http://www.xn----rt­bkzc0a6a.in.ua/cgi-b­in/main.cgi?esse=481­

Категории: Елка для здоровья и защиты, Фэн-шуй елка на западе, Ель запад фэншуй, Украшения на западе, Новогодни
суббота, 17 ноября 2018 г.
Восход на Меркурии Сеpый в сообществе Вечность 11:30:16

Союз нерушим­ый, бла-бла­-бла.

«Леверье» приступил к серии предпосадочных маневров; до Меркурия оставалось девять миллионов миль.
Именно тогда второй астронавигатор Лон Кертис решил свести счеты с жизнью.
Он устроился в паутинном коконе и ждал посадки: свои обязанности он выполнил, и, пока посадочные опоры «Леверье» не коснутся поверхности Меркурия,
покрытой язвами кратеров, о нем никто не вспомнит.
Охлаждающая система с натриевым теплоносителем справлялась прекрасно: вздувшееся на экране заднего вида Солнце не могло причинить кораблю вреда.
Не только Кертису, но и остальным семи членам экипажа надо было просто дождаться, пока автопилот сделает свою работу — опустит корабль на Меркурий.
Второй раз в истории человечества.
Подробнее…Кертис потянулся к управляющему сенсору. Экструдеры выплюнули зеленое облачко флюорона, и кокон исчез.
— Собрался куда-нибудь? — спросил капитан Гарри Росс.
— Так… пройтись.
Капитан вновь углубился в микрокнигу.
Заскрежетал затвор на двери в переборке, и потянуло переохлажденным воздухом из реакторного отсека. Росс тронул клавишу — перевернуть страницу — и замер, уставившись на строки невидящими глазами.
Какого черта Кертису понадобилось в реакторном отсеке?
Расход топлива с точностью до миллиграмма определяет автопилот, человек так не может. Реактор переведен в посадочный режим, отсек задраен. Делать там больше нечего кому бы то ни было. А второму астронавигатору тем более.
Росс шагнул в прохладу реакторного отсека. Кертис стоял у люка конвертера, примериваясь к рукоятке шлюза. Затем повернул ее и ступил левой ногой на край колодца, отвесно уходящего в сторону кормы, к реактору.
— Кертис! Идиот! Ты ведь и нас погубишь!
Обернувшись, астронавигатор тупо посмотрел на него — и занес над провалом правую ногу.
Капитан прыгнул.
Хоть несостоявшийся самоубийца и брыкался, Россу удалось оттащить его в сторону. Белое как мел лицо Кертиса мелко дрожало, он все хотел вырваться, но сопротивлялся уже не так отчаянно.
Кряхтя от напряжения, Росс задраил люк конвертера и выволок Кертиса из реакторного отсека, после чего первым делом влепил ему пощечину.
— Ты куда полез? Не знаешь, что будет, если твое тело попадет в конвертер? Подача топлива откалибрована; как раз ста восьмидесяти фунтов не хватает, чтобы выстрелить нами в Солнце. Кертис? В чем дело?
Астронавигатор смотрел Россу в глаза, пристально и без выражения.
— Я хочу умереть, — сказал он просто. — Почему вы не даете мне уйти?
Хочет умереть. Капитан пожал плечами, чувствуя, как по спине бежит холодок. От этой болезни средства пока не придумали. Сегодня астронавта в любой момент могла постигнуть безымянная и необъяснимая напасть, толкающая туда, откуда нет возврата.
Сварщик на обшивке орбитальной станции мог внезапно открыть забрало шлема, чтобы как следует подышать вакуумом; радист, монтирующий внешнюю антенну корабля, — обрезать страховочный конец и выстрелить из реактивного пистолета, отправляясь в долгий путь к Солнцу. А второй астронавигатор вполне мог забраться в конвертер.
— Неприятности? — На гладком розовом лице штатного психолога Спенглера появилось озабоченное выражение.
— Кертис. Хотел прыгнуть в конвертер. У вас появился пациент.
— Умеют ведь выбрать самый подходящий момент… — Спенглер озабоченно потер щеку. — Без психа нам на Меркурии было бы скучно.
— В стасис — и до самой Земли, — устало кивнул Росс. — Лучше не придумаете, док. Иначе придется караулить, а он все равно найдет способ.
— Почему вы не даете мне умереть? — бормотал Кертис тусклым голосом. — Зачем вы мне мешаете?
— Потому, псих ненормальный, что ты бы всех нас погубил. Можешь погулять снаружи, шлюз — вон там. Только нас не бери с собой.
— Капитан! — нахмурился Спенглер.
— Ладно, ладно, док. Забирайте его..
Психолог отвел Кертиса в госпитальный отсек. Укол, затем кокон — только такой, что от него не избавишься. Там он и пролежит до конца полета. Потом, на Земле, Кертиса, приведут в чувство. Если повезет. А выпустить сейчас — воспользуется подручными средствами. Что-нибудь придумает, можно не сомневаться.
Росс мотнул головой, насупившись. Сначала мальчишка мечтает стать астронавтом; проходят школьные годы. Дальше четыре года академии, два года стажировки… Наконец мальчишка попадает туда куда хотел — и тут же ломается. Потратить целую жизнь на то, чтобы мечта твоя стала явью, и так страшно в этом разочароваться!
Думая о Кертисе, надежно спеленутом где-то за переборками, Росс зябко поежился, несмотря на убийственную близость Солнца, кипящего на кормовом экране. Такое может случиться с кем угодно. С ним самим, например. Хрупкое создание человек, не так ли?
Над кораблем распростерлось траурное крыло смерти; темная воля к самоубийству отравила кондиционированный воздух.
Приказав себе забыть, Росс оповестил экипаж о начале торможения. Кнопку сигнала он ткнул сильнее, чем требовалось.
На носовом экране появился неподвижный шар Меркурия.
«Леверье» догонял Меркурий, приближаясь к его орбите. Крошечную планету делила пополам четкая линия: с одной стороны солнечная преисподняя, где текут реки расплавленного цинка, с другой — темная пустыня под коркой замерзшей углекислоты.
Между светом и тьмой Оставалась узкая полоска — так называемый Сумеречный пояс. Девять тысяч миль по окружности и не более двадцати в ширину: единственное место с терпимым климатом. «Леверье» шел на автопилоте, по заранее рассчитанной траекторий; аналоговый вычислитель силовой установки глотал ленту готовой программы, выводя корабль точно в середину пояса.
— Господи!.. — пробормотал Росс, холодея.
Программа. Подготовленная астронавигатором Кертисом.
Кем же еще?
Посадочную программу составил безумец, одержимый манией самоубийства. Ему ничего не стоит окунуть «Леверье» в дымящуюся реку расплавленного свинца. Или опустить в ледяной склеп темной стороны. У Росса затряслись руки.
Доверять автопилоту нельзя.
— Брейнард, — прохрипел Росс, утопив клавишу интеркома. — Жду вас.
Первый астронавигатор подошел несколько секунд спустя.
— Да, капитан? — спросил он не без любопытства.
— Твой помощник, Кертис, изолирован. Хотел прыгнуть в конвертер.
— Хотел что?..
— Попытка самоубийства, — пояснил Росс — Я едва успел помешать ему. Принимая во внимание обстоятельства, думаю, нам лучше отменить программу.
Помолчав секунду, первый астронавигатор облизнул сухие губы.
— Разумная мысль.
— Очень разумная, — подтвердил командир.
«Две преисподние в одной упаковке, — подумал Росс, когда корабль наконец утвердился на поверхности. — У Данте в самом нижнем кругу холодно — здесь тоже. Но и до геенны огненной рукой подать. Что там на приборах? Распределение веса нормальное, устойчивость сто процентов, температура — сто восемь градусов по Фаренгейту. Вполне терпимо. Сели, надо полагать, с небольшим отклонением от терминатора в сторону Солнца. Удачно сели, грех жаловаться».
— Брейнард?
— Все в порядке, капитан.
— Гладко прошло?
— Для ручного режима — вполне. Я успел посмотреть программу Кертиса — дерьмо. Проход вплотную к орбите Меркурия, потом — прямо в Солнце.
— Ну-ну… Только ты зла не держи: парень не виноват, что у него крыша съехала. А посадка хорошая, молодец. Отклонение от середины Сумеречного пояса мили две, не больше.
Выпутавшись из кокона, Росс объявил по корабельной трансляции:
— Мы прибыли. Всем немедленно явиться на мостик!
Экипаж выстроился перед ним: Брейнард, Спенглер, аккумуляторщик Крински и еще трое из вспомогательного персонала. Все, кроме Брейнарда и Спенглера, переглядывались, явно недоумевая, почему нет Кертиса. Но вслух никто не поинтересовался.
— Навигатор Кертис дальнейшего участия в работе экспедиции принимать не будет, — официальным тоном начал капитан, — Он сейчас находится в лазарете по поводу острого психического расстройства. К счастью, мы сможем обойтись без него до окончания полета.
Росс помолчал, давая людям время переварить услышанное. Реакция оказалась сдержанной: смятение быстро покинуло лица. Это хорошо.
— По плану мы пробудем на поверхности Меркурия не более тридцати двух часов, продолжал он. — Брейнард? Куда мы в итоге сели?
Астронавигатор нахмурился, прикидывая:
— Почти на середину Сумеречного пояса, с небольшим отклонением в сторону Солнца. Температура продержится выше ста двадцати градусов еще с неделю, не меньше. Для скафандров это не проблема.
— Очень хорошо. Ты, Лиэллин и Фалбридж развернете микроволновые компрессоры. На краупере продвинетесь в сторону Солнца, насколько позволят скафандры; следите за температурой! Башню необходимо поднять как можно дальше к востоку, Жаль, но термозащитный комплект у нас один, для Крински…
Теперь он ключевая фигура: именно аккумуляторщик должен обследовать солнечные батареи, оставленные предыдущей экспедицией. Кроме определения износа батарей в экстремальных условиях, ему предстоит исследовать эффекты, возникающие в необычном магнитном поле крошечной планеты. Не говоря об обслуживании этих самых батарей так, чтобы они простояли до следующего визита.
Крински отличался высоким ростом и атлетическим телосложением: в самый раз, чтобы носить неподъемную тяжесть скафандра высшей термической защиты. На солнечной стороне, где находятся батареи, без такого долго не проработаешь. Впрочем, даже гиганта вроде Крински хватит на несколько часов, не более.
— Когда Лиэллин и Фалбридж развернут радарную башню, будь готов надеть скафандр, — обратился Росс к аккумуляторщику. — Как только мы подтвердим координаты батарей, Доминик вывезет тебя к востоку, насколько получится. Дальше придется самому. Телеметрия в любом случае останется, но лучше возвращайся живой. Мы будем рады тебя видеть…
— Так точно, сэр!
— Вот и хорошо. А теперь — за работу.
По плану работа нашлась для всех, кроме самого капитана. Такова участь администратора — приговор к временному безделью, когда другие заняты больше всего. Дирижер симфонического оркестра тоже не играет ни на каком инструменте.
Остается ждать.
Оседлав термоустойчивый краулер, выгруженный из трюма «Леверье», Лиэллин и Фалбридж отправились в путь. Задача простая: возвести надувную радарную башню на солнечной стороне. Башню, поставленную первой экспедицией, прецессия давно вынесла туда, где пластиковая конструкция, покрытая тонкой алюминиевой пленкой, не могла не расплавиться.
При максимальном приближении к Солнцу температура на освещенной стороне Меркурия достигает семисот градусов; из-за вытянутой орбиты ее колебания бывают значительными, но и в афелии термометр не опускается ниже трехсот. На темной стороне — сугробы замерзших газов.
Место посадки «Леверье» — площадка в середине пояса. В пятистах милях к востоку — адское пекло во всей своей красе, к западу вступает в свои права вечная тьма и немыслимый мороз.
Странная планета, и человеку на ней долго не продержаться. Какого сорта жизнь могла бы существовать на ней постоянно? Капитану Россу, стоявшему в скафандре у посадочных опор, фантазии для ответа на этот вопрос никогда не хватало.
Тронув подбородком переключатель, Росс опустил фильтр из специального стекла. Со стороны западного горизонта наступала тонкая черта непроницаемой тьмы — оптическая иллюзия. На востоке уже поднималась громоздкая параболическая антенна радарной башни: Лиэллин и Фалбридж принялись за работу. А дальше — дальше солнечные отблески на зубцах кратеров? Тоже иллюзия. По расчетам Брейнарда, Солнца здесь не будет еще неделю. Через неделю экспедиция вернется на Землю.
— Башня почти развернута. — Росс повернулся к Крински. — Скоро они вернут краулер, тебе пора готовиться.
Следя, как аккумуляторщик поднимается в корабль по трапу, Росс думал о Кертисе. Парень так хотел увидеть Меркурий, ни о чем другом говорить не мог. А теперь лежит в коконе и хочет одного — смерти.
Крински вернулся в термозащитном комплекте поверх обычного скафандра. Экипировка делала его больше похожим на танк, чем на человека.
— Краулер на подходе, сэр?
— Сейчас посмотрю.
Россу захотелось поправить светофильтр — вроде бы стало жарче. Еще одна иллюзия. Найдя радарную башню взглядом, капитан ахнул.
— Что-нибудь случилось, сэр?
— Вот именно…
Росс зажмурился, помотал головой и снова открыл глаза; Контуры радарной башни плыли, оседая; две крошечные фигурки спешили к серебристому бруску краулера, а на скальных остриях вдали появились первые отблески — никакая не иллюзия. Восход за неделю до расчетного времени. Невероятно.
Росс и Крински вернулись на корабль: бегом, несмотря на тяжесть защитного комплекта. В шлюзовой камере с потолка опустились механические руки — помочь выбраться из скафандра; капитан жестом приказал Крински оставаться как есть и бросился в рубку.
— Брейнард! Брейнард! Где тебя черти носят?
— Да, сэр?.. — Первый астронавигатор недоуменно смотрел на него.
— Ты наружу выгляни, — посоветовал капитан внезапно осипшим голосом. — Радарная башня…
— Чего? Так она — она плавится!.. Но это же…
— Сам знаю. Невозможно.
Датчик внешней температуры показывал сто двенадцать градусов: на четыре градуса больше, чем в момент высадки. Пока Росс смотрел, температура подскочила до ста четырнадцати.
Радарная башня не начнет плавиться при температуре менее пятисот градусов. На экране краулер стремительно приближался: Лиэллин и Фалбридж, слава богам, живы. Если и сварились, то пока не до готовности. Корабельный датчик показывает сто шестнадцать; когда вернутся, будет, наверное, двести.
— Ты вроде бы посадил корабль в безопасном месте! — рявкнул капитан. — Рассчитывай заново, я хочу знать, где мы на самом деле! И маневр уклонения: вон там, если не понял, Солнце восходит!
Температура достигла ста двадцати градусов. Бортовая система охлаждения справляется без проблем примерно до двухсот пятидесяти, потом возникает опасность перегрузки.
Краулер приближается; внутри, наверное, адское пекло.
Непростой выбор. Если система охлаждения выйдет из строя, тогда погибнут все. Росс принял решение: терпеть до двухсот семидесяти пяти градусов. Если краулер не успеет — что ж, он спасет остальных.
Датчик уже показывал сто тридцать, и цифры в окошечке сменялись все быстрее.
Понимая, что происходит, экипаж готовил корабль к экстренному взлету, не дожидаясь приказа.
Краулеру оставалось проехать немногим более десяти миль; при средней скорости сорок миль в час потребуется пятнадцать минут.
Сто тридцать три градуса, и длинные пальцы солнечных лучей уже тянутся через горизонт.
— Не выходит — Брейнард оторвался от вычислений. — Концы с концами не сходятся.
— Это как?
— В голове туман. Координаты не получаются.
Какого черта?.. Да, ради таких вот моментов капитану и платят жалование. Отстранив Брейнарда, Росс взялся за дело сам. На штурманском столе было полно бессвязных записей: можно подумать, старший штурман забыл, чему его много лет учили.
Хорошо! Если мы здесь… то ничего не получается. Мысли путались. Подняв голову, Росс сказал, ни к кому не обращаясь:
— Скажи Крински, чтоб спускался. Пусть поможет ребятам выйти из краулера.
Сто сорок шесть градусов. Росс глянул в блокнот. Обычная тригонометрия, ничего такого. Должно быть просто.
— Я выпустил Кертиса из кокона, — сообщил Спенглер, появляясь в рубке. — На старте ему там нельзя. Опасно.
— Дайте мне умереть… Просто дайте мне умереть… — послышалось монотонное бормотание.
— Скажите ему, док: он скоро получит свое. Если я не вычислю траекторию экстренного старта.
— А почему вы, капитан? Что с Брейнардом?
— Выдохся. Не соображает. Все забыл. Да и мне как-то… странно…
Мысли расползались, как тараканы.
Что там? Сто пятьдесят два градуса. Итого ребятам в краулере осталось сто двадцать три градуса. Или триста двадцать один? Росс внутренне осел, цепенея.
Спенглер тоже выглядел не лучшим образом.
— Спать хочется, — объявил он, старательно морща брови. — Мне надо обратно к Кертису, я знаю, но…
Сумасшедший продолжал бормотать. Той частью рассудка; что еще действовала, Росс понимал: Кертиса нельзя оставлял без присмотра. Может натворить всякого…
Сто пятьдесят восемь градусов. Краулер увеличился в размерах; от радарной башни на горизонте осталась кучка мусора.
Раздался пронзительный крик.
— Кертис! — сообразил Росс.
Усилием воли оторвав себя от штурманского столика, капитан побежал на корму, опередив Спенглера. Успеть вовремя^ однако, не удалось: Кертис валялся на полу в луже крови. Раздобыл где-то ножницы.
— Мертв, — заключил Спенглер, склоняясь над телом.
— Само собой. Мертв, — согласился Росс.
Туман в голове рассеялся, судя по всему, в момент смерти Кертиса. Оставив Спенглера заниматься трупом, капитан вернулся к вычислениям.
Ну вот, проще простого: промахнулись на триста миль в сторону Солнца. Нет, приборы не соврали — кого-то обманули собственные глаза. Траектория, торжественно заявленная Брейнардом как «безопасная», оказалась немногим лучше рассчитанной Кертисом.
Росс глянул на обзорный экран. Краулер почти дома, температура сто шестьдесят семь градусов. Успеют. С запасом в несколько минут успеют, спасибо вовремя расплавившейся башне.
Но что это могло быть?
С трудом поворачиваясь в термозащитном комплекте, Крин-? ски втащил на борт Лиэллина и Фалбриджа. Выбравшись кое-как из скафандров, они рухнули на пол, обессиленные. С виду астронавты больше всего напоминали недоваренных омаров.
— Тепловой удар, — кивнул Росс. — Крински, им надо в стартовые коконы. Займись. Доминик? Ты еще в скафандре?
Переступив через порог шлюзовой камеры, Доминик кивнул.
— Очень хорошо. Спускайся: загонишь краулер в трюм, бросать не годится. Бегом! Брейнард, траектория готова?
— Так точно, сэр!
Двести градусов ровно. Система охлаждения уже чувствует нагрузку, но это ненадолго. Через несколько минут «Леверье», поднявшись с поверхности Меркурия, займет временную планетарную орбиту. Тогда-то и можно будет перевести дыхание и подумать.
Почему? Как вышло, что расчеты Брейнарда не привели их в безопасное место? Почему ни Брейнард, ни Росс не могли потом рассчитать стартовую траекторию — простейший из элементарных маневров? Отчего перестал соображать Спенглер, давая время Кертису покончить с собой?
Что произошло? Капитан ясно читал этот вопрос на лицах своих людей.
Внезапно Росс ощутил странный зуд где-то в основании черепа: пришел ответ, ясный и зримый.
На солнечной стороне, между двух зазубренных хребтов от начала времен сверкало озеро расплавленного цинка. Оно так и будет сверкать там спустя тысячелетия, возможно, миллионы лет.
На поверхности возникла рябь, ослепительная, даже если смотришь на нее через закрытые веки.
Жесткое излучение Солнца отразилось и преломилось, порождая осмысленное сообщение:
«Я хочу умереть».
Цинковое озеро продолжало волноваться… желая помочь?
Видение померкло.
Ошеломленный, Росс огляделся. Шесть лиц сказали ему все, что нужно.
— Вы тоже видели.
Первым кивнул Спенглер, потом Крински, за ним — остальные.
— Что это было? — спросил аккумуляторщик.
— У нас крыша поехала, док? — поинтересовался Брейнард.
— Массовая галлюцинация… Может, коллективный самогипноз.
— Нет, док, — покачал головой капитан. — Вы это знаете не хуже меня. Оно там, на солнечной стороне.
— Что вы имеете в вицу?
— Никакая это не галлюцинация. Жизнь — или то, что можно назвать жизнью на Меркурии. — Росс усилием воли подавил дрожь в руках. — Мы нашли куда больше, чем планировалось.
— Капитан… — Спенглер замялся.
— Нет, я в порядке! Разве вы не видите, эта штуковина внизу читает наши мысли! Сначала она перехватила вопли Кертиса — чем не ментальный радар? Парень кричал громче всех… Она прислушалась и сделала все, чтобы его желание исполнилось.
— В смысле запудрила наши мозги, чтобы казалось, будто мы сели в безопасном месте, а не в двух шагах от восхода?
— Но почему так сложно? — возразил Крински. — Посадила бы нас прямо под Солнце; сварились бы скорее и гораздо вернее.
— Она знала, что остальные умирать не хот. — Росс покачал головой. — Она мыслит комплексно: сравнила нашу посылку и желание Кертиса. Потом устроила так, что каждый получил свое. Он умер, мы — нет. — Капитан невольно поежился. — После гибели Кертиса она помогла оставшимся в живых спастись. Мы сразу стали поворачиваться гораздо быстрее, помните?
— Точно! — согласился Спенглер. — Выходит…
— Хотелось бы знать, мы еще раз садиться будем? — спросил Крински. — Если она и правда так может, я бы предпочел держаться подальше. Мало ли что придет ей в голову в следующий раз.
— Она нам уже помогла, — напомнил Росс. — До сих пор никакой враждебности… Вы что, боитесь? Я рассчитывал на твою силу: кто еще сможет дойти до нее в термозащитном комплекте? Разведка…
— Никуда я не пойду… — торопливо пробормотал Крински.
— Другой разумной жизни в Солнечной системе пока не нашлось, — повысил голос капитан — Мы не можем просто сбежать! Рассчитай посадочную траекторию, — обратился он к Брейнарду. — На этот раз как следует. Чтобы не изжариться.
— Никак нет, сэр! — сухо ответил Брейнард. — Безопасность экипажа требует немедленного возвращения на Землю.
Росс медленно переводил взгляд с одного лица на другое. В каждом читался страх. Меньше всего они хотели вновь оказаться на Меркурии.
Шесть человек — и она, там, внизу. Готовая помочь, не опасная.
Их было семеро против одного Кертиса — но тот не хотел ничего, кроме смерти. Нет, даже самому Россу не превозмочь страха шестерых желанием вернуться.
Обвинить команду в мятеже? Не выйдет: как раз тот случай, когда капитана можно сместить на законном основании, ради общего блага.
Создание внизу готово сделать как лучше, но корабль всего один, а партий две. Кто-то не получит своего — либо капитан, либо остальные.
И все же в прошлый раз создание сумело дать каждому свое. Кертису смерть, остальным — жизнь. Теперь шестеро хотят уйти, но седьмой — вернуться. Услышит ли она его голос? Примет ли во внимание?
«Так нечестно! — мысленно возвысил голос капитан. — Я хочу тебя видеть! Хочу узнать тебя! Не дай им увезти меня на Землю!»
Когда неделю спустя «Леверье» благополучно опустился в космопорте, шестеро выживших участников Второй меркурианской экспедиции подробно рассказали, как второго астронавигатора Кертиса охватило неистовое желание умереть и как он покончил с собой. Правда, никто из них не сумел вспомнить, какая судьба постигла капитана Росса и почему термозащитный комплект остался на Меркурии.


Роберт Силверберг
четверг, 15 ноября 2018 г.
Вокруг Солнца Сеpый в сообществе Вечность 10:45:59

Союз нерушим­ый, бла-бла­-бла.

Весело, хоть и не очень мелодично, напевая себе под нос, Джимми Тэрнер вошел в приемную.
— Здесь Старая Кислятина? — спросил он, подмигивая хорошенькой секретарше и вгоняя ее этим в краску.
— Здесь, и ждет вас, — кивнула она в сторону двери, на которой жирными черными буквами значилось:
«Фрэнк Мак-Катчен, генеральный директор Межпланетного почтового ведомства».
Джимми вошел.
— Хэлло, командир! Что на этот раз?
— О, это вы! — Мак-Катчен оторвался от лежавших на столе бумаг и пожевал окурок своей сигары. — Садитесь.
Подробнее…Из-под кустистых бровей он уставился на вошедшего. «Старую Кислятину», как называли Мак-Катчена все сотрудники Межпланетного почтового ведомства, никто не мог припомнить смеющимся, хотя, если верить слухам, в детстве, наблюдая падение своего отца с яблони, он улыбнулся. Всякий, кто поглядел бы на его лицо сейчас, объявил бы этот слух преувеличенным.
— Слушайте, Тэрнер! — рявкнул Мак-Катчен. — Межпланетное почтовое ведомство открывает новую линию, и решено, что проложите ее вы. — Не обращая внимания на гримасу Джимми, он продолжал: — Отныне почту на Венеру будут доставлять круглый год.
— Что? Я всегда считал: когда Венера находится по другую сторону Солнца, возить туда почту — сплошное разорение.
— Точно, — согласился Мак-Катчен, — если лететь обычным путем. Но если бы можно было достаточно близко подойти к Солнцу, мы стали бы летать по прямой. В том-то вся суть! Создан новый корабль, способный приблизиться к Солнцу на двадцать миллионов миль и неопределенно долгое время оставаться на этой дистанции.
— Постойте! — нервно перебил Джимми. — Я не совсем понимаю, Кисл… мистер Мак-Катчен. Что это за корабль?
— Почем я знаю? Я сам не специалист, но, насколько мне известно, он создает вокруг себя некое поле, не пропускающее солнечных лучей. Вы поняли? Они отклоняются. Жара до вас не доходит. Вы можете пробыть там хоть целый век, и вам будет прохладнее, чем в Нью-Йорке.

— Вот как? — Джимми был настроен скептически. — Испытания проведены, или именно эту маленькую деталь оставили для меня?
— Испытания, конечно, были, но не в естественных условиях.
— Раз так, я отказываюсь. Я достаточно потрудился для ведомства, но всему есть предел. Я еще не сошел с ума.
Мак-Катчен чопорно выпрямился.
— Напомнить вам присягу, которую вы дали, поступая на службу, Тэрнер? «Помешать нашим космическим полетам…»
— «…способна только смерть», — закончил Джимми. — Все это я знаю не хуже вас, и еще я заметил, что очень легко цитировать присягу, сидя в удобном кресле. Если вы такой идеалист, летите сами. Что до меня, то это исключено. И можете, если угодно, меня уволить. Уж такую работу я всегда найду. — Он пренебрежительно щелкнул пальцами.
Мак-Катчен понизил голос до вкрадчивого шепота:
— Ну, ну, Тэрнер! Не надо так горячиться. Вы меня не дослушали. Помощником у вас будет Рой Снид.
— Ха! Снид! Этого плута вам и за миллион лет не уговорить. Так что не рассказывайте мне сказок.
— Собственно говоря, он уже дал согласие. Я думал, вы составите ему компанию, но вижу, он был прав. Он с самого начала был уверен, что вы спасуете. А я с ним спорил. — Он жестом отпустил Джимми и тут же занялся докладной, которую читал перед его приходом.
Джимми пошел к двери, нерешительно постоял возле нее и вернулся назад.
— Минутку, мистер Мак-Катчен! Что, Рой действительно летит?
Мак-Катчен рассеянно кивнул, целиком поглощенный чтением документа. Джимми взорвался:
— Вот негодяй! Значит, этот длинноногий воображала считает, что я струшу?! Ну, я ему покажу! Я принимаю ваше предложение и ставлю десять долларов против венерианского пятака, что Рой в последнюю минуту сдрейфит!
— Хорошо! — Мак-Катчен встал и пожал ему руку. — Я знал, что вы согласитесь. С деталями вас ознакомит майор Вэйд. Я думаю, вы отправитесь недель через шесть, а так как я завтра лечу на Венеру, мы, вероятно, там встретимся.

Джимми, все еще кипя, вышел, а Мак-Катчен нажал кнопку звонка:
— Вызовите по видеофону Роя Снида, мисс Вильсон.
После короткой паузы вспыхнул красный сигнал, раздался щелчок, и на экране возник темноволосый, франтоватый Снид.
— Хэлло, Снид! — прорычал Мак-Катчен. — Вы проиграли пари. Тэрнер согласен. Я думал, он лопнет со смеху, когда сказал ему, что вы говорили — он не полетит. С вас двадцать долларов.
— Подождите, мистер Мак-Катчен! — Лицо Снида потемнело от гнева. — Вы что, сказали этому безмозглому кретину, будто я отказался? Конечно, сказали, знаю я вас! Я-то полечу, но ставлю еще двадцатку, что он передумает. А я полечу, не сомневайтесь!
Мак-Катчен, не дожидаясь, пока он кончит возмущаться, выключил видеофон. Затем откинулся на спинку кресла, выплюнул изжеванный окурок и закурил новую сигару. Лицо его по-прежнему осталось кислым, но в голосе явственно слышалось удовлетворение, когда он произнес:
— Ха! Я знал, что на это они клюнут.

* * *


С усталыми, вспотевшими двумя космонавтами на борту «Гелиос» летел по орбите Меркурия. Многонедельное космическое путешествие вдвоем вынуждало Джимми Тэрнера и Роя Снида соблюдать видимость приятельских отношений, и все же они почти не разговаривали. Прибавьте к этой скрытой враждебности изнуряющую жару и мучительную неуверенность в благополучном исходе предприятия, и вы поймете, что положение обоих было незавидным.
Джимми уныло посмотрел на пульт с множеством разных индикаторов и, откинув упавший на глаза мокрый клок волос, буркнул:
— Что там вытворяет термометр, Рой?
— Сто двадцать пять по Фаренгейту, и ртуть все ползет вверх, — тем же тоном ответил Рой.
Джимми цветисто выругался, после чего сказал:
— Система охлаждения на пределе, корпус корабля отражает 95 процентов солнечной радиации, и при всем том такая жарища. — Он помолчал. — Гравиметр показывает, что мы находимся в тридцати пяти миллионах миль от Солнца.

Значит, нам осталось еще целых пятнадцать миллионов миль до зоны, где включится дефлекторное поле. Температура поднимется, возможно, до ста пятидесяти. Нечего сказать, приятная перспектива! Проверь-ка испарители. Если воздух не будет абсолютно сухим, нам долго не выдержать.
— Орбита Меркурия, только подумать! — голос Снида стал хриплым. — Никто никогда не был так близко к Солнцу. А мы продолжаем приближаться к нему.
— Многие были и так близко, и еще ближе, — напомнил Джимми, — но они потеряли управление и сели на Солнце.
Фридлендер, Дебюк, Антон… — Он умолк, наступило тягостное молчание.
Рой нервно поерзал.
— Насколько оно вообще эффективно, это поле? Знаешь, Джимми, такие воспоминания не слишком ободряют.
— Ну, испытания проведены в самых жестких условиях, максимально приближённых к реальным. Я наблюдал их. На корабль обрушили радиацию, примерно равную солнечной в радиусе двадцати миллионов миль. Эффект был потрясающий. Залитый ослепительно ярким светом корабль сделался невидимым. И с корабля испытатели не видели происходящего снаружи, совершенно не ощущая при этом жары. Одно любопытно: поле включается только при определенной интенсивности радиации.
— Хотелось бы, чтобы все это скорей кончилось, а как — мне уже все равно, — рассердился Рой. — Если Старая Кислятина думает постоянно гонять меня по этому маршруту, что ж — он лишится своего аса.
— Он лишится двух асов, — поправил Джимми.
Разговор оборвался; «Гелиос» продолжал свой полет.

* * *


Жара усиливалась: 130, 135, 140. А через три дня, когда ртуть подобралась к отметке «148», Рой объявил, что они приближаются к критической зоне — туда, где солнечная радиация достаточно интенсивна, чтобы вызвать действие поля.

* * *


Напряжение достигло предела; сердца обоих бешено колотились.
— Это произойдет сразу?
— Не знаю. Придется ждать.
Сквозь иллюминаторы видны были только звезды. Слепящие лучи Солнца не проникали внутрь корабля, специально сконструированного таким образом, что под действием мощной радиации иллюминаторы автоматически закрывались.
А потом звезды начали понемногу исчезать, сперва — тусклые, затем — яркие: Полярная, Регул, Арктур, Сириус. Космос стал одной сплошной чернотой.
— Действует! — выдохнул Джимми. И почти в тот же момент обращенные к Солнцу иллюминаторы открылись. Солнца не было!
— Ха! Я уже ощущаю прохладу, — Джимми Тэрнер ликовал. — Здорово!.. Знаешь, если бы создать дефлекторное поле против излучения любой силы, мы получили бы самое мощное оружие — возможность делаться невидимками. — Он закурил и сибаритом раскинулся в кресле.
— Но пока что мы летим вслепую, — напомнил Рой.
Джимми покровительственно усмехнулся.
— Можешь не беспокоиться, Красавчик. Это уж моя забота. Мы вышли на солнечную орбиту. Через две недели мы обогнем Солнце, я выпущу ракеты, и мы устремимся прямиком к Венере. — Он был чрезвычайно доволен собой. — Джимми Тэрнер — «голова»! Можешь на него положиться. Вместо обычных шести месяцев мы потратим всего два. За штурвалом ас Межпланетной почты.
Рой неприятно хохотнул.
— Послушать тебя, так подумаешь — это твоя заслуга. А вся твоя работа — вести корабль по курсу, который рассчитан мною. Голова здесь Я, ты — только руки.
— Ну? Каждый молокосос в летном училище умеет рассчитывать курс. А чтобы водить корабли, надо быть мастером.
— Ну, это ты так считаешь. А кому больше платят? Тому, кто ведет корабль, или тому, кто составляет расчеты?
На это Джимми возразить ничего не смог, и Рой с победным видом вышел из рубки. А «Гелиос» все летел.
Два дня прошли спокойно, а на третий Джимми, глянув на термометр, встревоженно почесал затылок. Вошедший в эту минуту Рой вопросительно поднял брови.
— Что-нибудь случилось? — Он наклонился к шкале. — Ровно 100 градусов. Не вижу причин расстраиваться. По твоему виду я решил, что стало барахлить поле и температура снова поднимается. — Он нарочито зевнул.
— Безмозглый кривляка! — Джимми поднял ногу, как бы собираясь лягнуть его. — Я предпочел бы, чтобы температура поднималась. Слишком уж оно активно, это поле, на мой взгляд..
— Гм! Что ты имеешь в виду?
— Постараюсь объяснить, а ты слушай внимательно — может, поймешь. Этот корабль напоминает термос. Он с большим трудом нагревается и с таким же трудом остывает. — Джимми сделал паузу, давая собеседнику время осмыслить сказанное. — В обычном диапазоне температур он не должен терять больше двух градусов в сутки при отсутствии дополнительных внешних источников тепла. Допускаю, что в нынешних условиях потери могут составлять пять градусов в сутки. Усваиваешь?
Рой слушал его, разинув рот. Джимми продолжал:
— Меньше чем за три дня этот чертов корабль отдал пятьдесят градусов тепла.
— Быть не может!
— Факт, — Джимми невесело усмехнулся. — И я знаю, в чем дело. Все это проклятое поле. В борьбе с внешней радиацией оно спешит растратить все тепло нашего корабля.
Рой быстро произвел в уме расчет.
— Если это действительно так, через пять дней будет достигнута точка замерзания и последнюю неделю мы проведем в зимних условиях.
— Именно. Даже если с понижением температуры потери уменьшатся, градусов тридцать-сорок мороза нас ожидают.
Настроение у Роя упало.
— Мороз в двадцати миллионах миль от Солнца!
— Это еще не самое страшное, — добавил Джимми. — «Гелиос», как все корабли Марса и Венеры, не имеет отопительной системы. Они ведь рассчитаны на полет под палящим солнцем и в условиях минимальной теплоотдачи, а потому совершенствуются в охлаждении. У нас, к примеру, весьма эффективная рефрижераторная установка.
— Да, дело дрянь. И скафандры у нас соответствующие.
Хотя пока они страдали еще не от холода, а от жары, обоих прошиб озноб.
— Я не намерен этого терпеть, — взорвался Рой. — И никто нас не заставит. Я за то, чтобы сейчас же повернуть назад к Земле.
— Валяй! И ты берешься на таком расстоянии от Солнца рассчитать курс с гарантией, что оно нас не притянет?
— Черт! Я об этом не подумал.
Итак, делать было нечего. Радиосвязь прекратилась с момента, когда они покинули орбиту Меркурия. Никакие радиоволны не могли пробиться сквозь помехи, возникающие в такой близости от Солнца, да еще при его максимальной активности.
Оставалось ждать развития событий. Ближайшие несколько дней были целиком посвящены наблюдению за термометром, прерываемому только для того, чтобы обрушить на голову мистера Мак-Катчена очередную порцию бессильных проклятий. Это сделалось таким же ритуалом, как еда и сон, и так же не доставляло удовольствия.
А «Гелиос», безучастный к горестям своего экипажа, все летел.
Как Рой и предсказывал, к исходу седьмого дня их пребывания в дефлекторной зоне ртуть в термометре упала до отметки «холод». Ничего неожиданного в этом не было, и все же они почувствовали себя несчастными.
Джимми накачал из цистерны около ста галлонов воды и заполнил ею почти все сосуды на борту.
— Чтобы трубы не лопнули, — объяснил он. — А если они все же лопнут, у нас, по крайней мере, будет достаточно воды. Впереди ведь еще целая неделя.

А на следующий, восьмой, день вода действительно замерзла. Уныло глядели они на голубую корку льда. Джимми пощупал ее и мрачно констатировал:
— Крепкая.
Он натянул на себя еще одну простыню.
Отвлечься от мыслей о все усиливающемся холоде было трудно. Рой и Джимми реквизировали все имевшиеся на корабле простыни и одеяла, предварительно надев по три-четыре рубашки и столько же пар брюк.
Они старались по возможности не вылезать из постелей, а если уж приходилось, жались к топливной форсунке. Но и от этого сомнительного удовольствия вскоре пришлось отказаться: Джимми заметил, что горючее необходимо экономить, так как иначе не на чем будет растопить воду и отогреть замерзшую еду.
Оба были несдержанны и готовы из-за пустяков ссориться, но сейчас, попав в беду, они перестали бросаться друг на друга. А на десятый день, объединенные ненавистью к общему врагу, они неожиданно стали друзьями.
Температура дошла до нуля по Фаренгейту и обнаруживала явную тенденцию к дальнейшему понижению. Джимми жался в углу, с удивлением вспоминая, как ворчал некогда по поводу августовской жары в Нью-Йорке. Рой окоченевшими пальцами подсчитывал на бумаге, сколько еще осталось терпеть эту муку. С отвращением поглядев на итог — 6354 минуты, он сообщил эту цифру Джимми. Последний огрызнулся:
— Мне кажется, я и 54 минуты не выдержу, а об остальных 6300 говорить нечего. — И раздраженно прибавил: — Хоть бы ты что-нибудь придумал.
— Не будь мы в такой близости от Солнца, можно было бы с помощью хвостовых ракет ускорить ход.
— Да, а если бы мы сели на Солнце, нам было бы совсем тепло. Много от твоих предложений толку!
— Ну, ты ведь называешь себя «Тэрнер-голова». Вот ты и придумай. А то, послушать тебя, так это я во всем виноват…
— Ты и виноват, осел в человеческом облике! Здравый смысл с самого начала удерживал меня от этого дурацкого путешествия. Я сразу отказался от предложения Мак-Катчена. И был прав. И что же? — с горечью сказал он. — Нашелся такой дурак, как ты, который согласился на то, на что ни один нормальный человек не согласился бы. И мне пришлось разделить эту глупость с тобой. — Голос его достиг самых высоких нот. — Надо было предоставить тебе одному лететь и мерзнуть, а я сидел бы себе у камелька и злорадствовал. Знай я, чем это кончится, я так бы и поступил.
Лицо Роя выразило обиду и изумление.
— Да? Вот, значит, как было дело! Одно тебе скажу: в искусстве искажать факты ты способен побить любого. Ведь это именно ты был настолько глуп, что согласился лететь, а я — всего лишь жертва обстоятельства.
Джимми посмотрел на него с величайшим презрением.
— Холод отшиб у тебя последние остатки мозгов.
— Слушай, — накаляясь, ответил Рой. — 10 октября Мак-Катчен по видеофону сообщил мне, что ты дал согласие и посмеялся надо мной как над трусом. Будешь отрицать?
— Естественно, буду. 10 октября мне от Кислятины стало известно, что ты летишь и заключил пари… — Джимми вдруг растерянно умолк. — Слушай… Мак-Катчен действительно сказал тебе, что я согласился?
Потрясенный внезапной догадкой, Рой на миг перестал даже ощущать холод.
— Клянусь! Потому-то и я полетел.
— Но он сказал мне, что ты летишь, и это вынудило меня согласиться. — Джимми вдруг почувствовал себя последним дураком.
Оба надолго погрузились в молчание. Когда Рой снова заговорил, голос его дрожал от избытка переполнявших его чувств:
— Джимми, мы стали жертвами подлого, низкого обмана. — Он задыхался от ярости. — Это прямо-таки разбой среди бела дня…
Джимми, внешне более хладнокровный, был, однако, зол не меньше.
— Ты прав, Рой. Мак-Катчен подло обманул нас. Он дошел до предела человеческой низости. Но ему это так не сойдет. Когда мы переживем эти 6300 с чем-то минут, мы сведем с мистером Мак-Катченом счеты.
— Что мы с ним сделаем? — глаза Роя хищно блеснули.
— В данный момент я охотно разорвал бы его в клочья.
— Недостаточно мучительно. Может, лучше сварить его в кипящем масле?
— Неплохо, но отнимет слишком много времени. Давай лучше отдубасим его по доброму старому методу.
Рой потер руки.
— У нас еще будет время поразмыслить над этим. Вот мерзкий, подлый, грязный… — дальше пошло непечатное.
В следующие четыре дня температура продолжала падать. На четырнадцатый, последний, день ртуть в термометре замерзла.
В этот последний, ужасный день они разожгли форсунку, истратив весь свой скудный запас горючего. Полузамерзшие, они жадно стремились впитать в себя каждую каплю тепла.
За несколько дней до того Джимми разыскал где-то пару теплых наушников, и теперь они ежечасно переходили из рук в руки. Погребенные под горкой одеял Рой и Джимми беспрестанно растирали свои руки и ноги. Разговор, почти исключительно сосредоточенный на особе Мак-Катчена, становился с каждой минутой все злее.
— Вечно цитирует этот трижды проклятый девиз Межпланетной почты: «Помешать нашим космическим полетам…» — Джимми задохнулся от бессильной ярости.
— Да, — подхватил Рой. — А сам вместо того, чтобы делать мужскую работу, протирает стулья в конторе, будь он неладен!
— Ладно, через два часа мы выйдем из дефлекторной зоны. Затем еще три недели — и мы на Венере. — Джимми чихнул.
— Скорей бы! — простуженным голосом откликнулся Рой. — Ни за что больше не суну нос в космос, только последний раз — чтобы добраться домой, на Землю. А затем поселюсь где-нибудь в Центральной Америке и займусь разведением бананов. Там хоть тепло.
— Нас могут не выпустить с Венеры после расправы, которую мы учиним над Мак-Катченом.
— Ты прав. Но это не беда. На Венере еще теплее, чем в Центральной Америке, а мне ничего больше не нужно.
— Нам вообще ничто не грозит. — Джимми снова чихнул. — По венерианским законам самое большое наказание за убийство — пожизненное заключение. Нормальная, теплая, сухая камера на весь остаток жизни. Что еще нужно человеку?
Секундная стрелка хронометра делала круг за кругом: время шло. Рой держал наготове руки, выжидая мгновения, когда можно будет наконец сбросить хвостовые ракеты и позволить «Гелиосу» вырваться из этой кошмарной дефлекторной зоны.
И вот она, команда, взволнованно выкрикнутая Тэрнером:
— Пошел! Пуск!
Грохотнули ракеты. «Гелиос» пронизала дрожь. Отброшенные назад, втиснутые в свои кресла Джимми и Рой почувствовали себя счастливыми. Теперь до встречи с Солнцем, с его живительным сиянием, с благословенной жарой оставались минуты.
Это произошло даже быстрее, чем они ожидали: яркая вспышка света, а затем короткий треск, щелчок — и обращенные к Солнцу иллюминаторы закрылись.
— Гляди! — воскликнул Рой. — Звезды! Конец всем мучениям! Ну, старина, будем подниматься опять, — восторженно сообщил он термометру и поплотнее завернулся в одеяла, так как на корабле еще царил холод.

* * *


Фрэнк Мак-Катчен сидел у себя в венерианском отделении Межпланетного почтового ведомства вместе с седовласым Зебулоном Смитом, изобретателем дефлекторного поля. Говорил один Смит:
— Но право же, мистер Мак-Катчен, мне очень важно знать, как вело себя мое поле. Они ведь уже, конечно, информировали вас обо всем по радио.
Мак-Катчен в глубокой задумчивости раскурил одну из своих знаменитых сигар.
— То-то и оно, что нет, дорогой мой мистер Смит, — сказал он. — Как только они достаточно удалились от Солнца, чтобы радиосвязь с ними стала возможна, я начал запрашивать их о действии поля. Они попросту не отвечают. Единственное, что они сообщили, — выбрались из него живьем. А больше ничего!
Зебулон Смит разочарованно вздохнул.
— Не странно ли? Нет ли здесь некоторого, я бы сказал, нарушения субординации? Я полагал, им приказано подробно отразить в отчетах все, касающееся нового маршрута.
— Так и есть. Но эти двое — мои лучшие пилоты, асы из асов. И оба они с характерами. Ничего не поделаешь. К тому же я обманом вовлек их в эту затею, весьма, как вы знаете, рискованную. И теперь я склонен проявить снисходительность.
— Ну что ж, придется мне, видно, подождать.
— О, недолго, — заверил Мак-Катчен. — Они прилетают сегодня, и я обещаю передать вам всю информацию, как только они мне ее доставят. В сущности, то, что они благополучно провели две недели в двадцати миллионах миль от Солнца, само по себе доказывает успех вашего изобретения. Вы должны быть довольны.
Едва Смит ушел, как секретарша Мак-Катчена встревоженно доложила:
— С пилотами «Гелиоса» что-то неладно, мистер Мак-Катчен. Майор Вэйд только что передал из Паллас-сити, где они сели, что они отказались присутствовать на организованном в их честь торжестве и потребовали немедленно дать им ракету для полета сюда, ничего при этом майору не объяснив. А когда он попытался задержать их, они сделались весьма агрессивны.
Мак-Катчен лишь мельком взглянул на составленную секретаршей докладную.
— Гм! Они чертовски несдержанны. Ладно, как только явятся — пошлите их ко мне. Я вышибу из них дурь!
Часа через три двое непокорных пилотов сами напомнили ему о себе. Он услышал доносившиеся из приемной низкие сердитые голоса, затем возмущенные протесты секретарши — и тут же дверь распахнулась: в кабинет ворвались Джимм Тэрнер и Рой Снид. Последний решительно закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
— Не пускай никого, пока я не кончу, — сказал ему Джимми.
— Будь спокоен, сюда никто не войдет, — мрачно пообещал Рой. — Но не
забудь оставить что-нибудь и для меня.
Мак-Катчен не подавал голоса, пока не увидел, как Тэрнер засучивает рукава. Тут он решил, что пора кончать комедию.
— Привет, ребята, — произнес он с совершенно не свойственной ему сердечностью. — Рад снова видеть вас. Садитесь.
Джимми проигнорировал предложение.
— Не хотите ли сказать еще что-нибудь, прежде чем я приступлю к делу? — Он резко скрипнул зубами.
— Ну, раз на то пошло, я хотел бы спросить, что это все значит. Может быть, дефлектор оказался слаб и вам пришлось в дороге попотеть?
Рой громко засопел, а Джимми окинул Мак-Катчена холодным взглядом и спросил:
— Прежде всего, что это вам вздумалось так подло морочить нас?
Брови Мак-Катчена удивленно поползли кверху.
— Вы имеете в виду мою маленькую ложь? Господи, какие пустяки! Обычный деловой прием. Я ежедневно делаю куда худшие вещи, и люди считают это нормой. Да и что вы на этом потеряли?
— Расскажи ему о нашем «увеселительном рейсе», Джимми, — потребовал Рой.
— Именно это я и собираюсь сделать. — И Джимми, придав своему лицу страдальческое выражение, повернулся к Мак-Катчену. — Сначала мы мучились из-за адской жары — она дошла до 150 градусов, но тут мы не в претензии: мы знали, чего ждать на полпути между Меркурием и Солнцем. Непредвиденное ожидало нас в зоне действия этого вашего поля. Теплоотдача происходила не по градусу в сутки, как нам говорили в летном училище. — Он дал себе передышку, чтобы вставить несколько только что пришедших ему в голову бранных слов, после чего продолжал: — За три дня температура снизилась на 50 градусов, за неделю дошла до точки замерзания, а следующую неделю — долгих семь дней — мы погибали от холода. В последний день ртуть в термометре замерзла!
У него от гнева сорвался голос. Рой в приступе жалости к самому себе чуть не всхлипнул. Мак-Катчен оставался невозмутим.
— Мороз все крепчал, — снова заговорил Джимми, — а у нас не было ни отопления, ни даже теплой одежды. Нам приходилось растапливать воду и пищу. Мы совершенно закоченели, мы не в силах были пошевельнуться. Это был, говорю я вам, сущий ад, только в перевернутом виде. — Он замолчал: ему не хватало слов.
Теперь начал высказываться Рой:
— В двадцати миллионах миль от Солнца я отморозил уши. Повторяю: отморозил! — Он угрожающе потряс кулаком под носом у Мак-Катчена. — А все из-за вас. Вы нас в это втравили! Замерзая, мы поклялись, что вы свое получите, и мы сдержим клятву! Давай, Джимми, начинай! Мы и так потеряли достаточно времени.
— Погодите, ребята, — заговорил наконец Мак-Катчен. — Я хочу понять. Значит, поле так здорово действует? Оно не только не пропускает радиации извне, но и поглощает имеющееся тепло?
Джимми только утвердительно что-то промычал.
— И из-за этого вы целую неделю мерзли?
Мычание повторилось.
И тут произошло нечто в высшей степени странное, прямо-таки невероятное: Мак-Катчен, «Старая Кислятина», человек, «лишенный мускулов смеха», улыбнулся. Да, он показал в улыбке зубы! Больше того, он улыбался все шире и шире, а затем у него вырвался скрипучий смешок. Хотя вначале дело с непривычки шло туго, но понемногу смешки стали звучать все громче, пока не перешли наконец в полноценный смех, а тот — уже в рев. Мак-Катчен один раз в жизни вознаграждал себя за свою вечную кислую угрюмость.
Тряслись стены, дребезжали оконные стекла, а гомерический хохот все не утихал. Рой и Джимми стояли, разинув рты. Изумленный бухгалтер в отчаянном приступе храбрости сунулся в кабинет — да так и застыл. Другие сотрудники столпились за дверью и благоговейным шепотом обсуждали небывалое событие. Мак-Катчен смеялся!
Генеральный директор долго не мог успокоиться. Но наконец хохот его, завершившись финальным пароксизмом мелких смешков, умолк, и багровое от непривычного напряжения лицо обратилось к асам Межпланетной почты, чей гнев давно уже сменился изумлением.
— Ребята, — Мак-Катчен все еще ухмылялся, словно заводная игрушка, — это лучшая в моей жизни шутка. Вы получите по два оклада каждый. — После смеха у него началась икота.
Асов его щедрость не тронула. Джимми сердито спросил:
— Что вас так рассмешило? Лично я не вижу причин для смеха.
— Послушайте, ребята, перед моим вылетом на Венеру я дал каждому из вас несколько листков с отпечатанными инструкциями. Что вы с ними сделали?
Возникло короткое замешательство.
— Не знаю, — буркнул Рой. — Я свои куда-то сунул.
— А я в свои не заглянул, просто забыл о них. — Джимми почувствовал себя неловко.
— Видите! — торжествовал Мак-Катчен. — Вы пострадали из-за собственной глупости.
— Как это? — удивился Джимми. — Майор Вэйд сообщил нам все необходимое о корабле. К тому же от вас мы едва ли можем узнать что-нибудь новое в этой области.
— Вы уверены? Вэйд, совершенно очевидно, забыл одну мелочь, содержавшуюся в моих инструкциях. Интенсивность дефлекторного поля регулируется. Перед вашим стартом установили максимальную интенсивность, вот и все. — Его снова стал разбирать смех. — Возьми вы на себя труд прочитать эти листки, вы знали бы, что простой поворот рычажка, — он жестом изобразил это, — может ослабить действие поля до желаемого уровня и пропустить столько радиации, сколько вам нужно. — Смешки стали громче. — Целую неделю вы мерзли, потому что у вас не хватило ума повернуть рычаг. И после этого вы, пилоты-асы, являетесь ко мне с претензиями. Ну и смех! — Когда он справился с новым приступом хохота, асов в кабинете уже не было.
Внизу, на аллее, мальчик лет десяти с величайшим интересом и удивлением наблюдал, как двое взрослых людей, забыв, что они взрослые, наскакивают друг на друга, не соблюдая никаких правил, а просто колошматя и лягаясь.


Айзек Азимов
Взято: "~" Lion O 02:26:36

ДС сосатб

­­
среда, 14 ноября 2018 г.
pixel divider M.De Lettice в сообществе pixelmania 22:24:10
­­


Категории: Pixel, GIF, Divider, Animal
22:25:29 mickey greenberg
спасибо большое за сообщество с пиксельками!!! они такие милые! я очень много стырил!!!
22:27:47 M.De Lettice
Рада, что нравится :3 Заходи еще!


[ FUUUUU comics` ] > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
пройди тесты:
Мы в Конохе или Это просто сон.... 6...
Достигнуть цели, или главное не...
читай в дневниках:
FURY!

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх